Интернет-магазин "Ручки&Ножки" здесь предлагает наборы для изготовления слепков.

«Путь души»

"Если Сын Божий в тебе, то и царство Его в тебе.
Вот царство Божие — внутрь тебя, грешник.
Войди в самого себя, ищи усерднее и без труда найдешь его.
Вне тебя — смерть, и дверь к ней — грех.
Войди в себя, пребывай в сердце своём, ибо там — Бог".
Прп. Ефрем Сирин.

Отчая Любовь

Во Имя Отца и Сына, и Святаго Духа!
Великие слова, которые мы часто произносим, начиная какое–либо дело, или ограждая себя крестным знамением. Эти слова произносятся настолько часто, что порой мы забываем их истинное значение. А, между тем, приступая ко всякому делу во имя Бога Отца, мы, тем самым, считаем себя детьми Божиими. Каждый из нас обходил купель крещения со словами: "Елицы во Христа креститеся, во Христа облекостеся". Значит, все мы, крестившиеся во имя Иисуса Христа, облеклись в Него, то есть мы — Христовы, и тела наши — суть члены Христовы (1 Кор., VI: 15). А Христа мы исповедуем Сыном Божиим. Не случайно поэтому Христос, Сын Божий, научая нас молиться, заповедал нам словами молитвы "Отче наш" обращаться к Богу, как к Отцу. А посему мы как послушные дети Божии и приступаем к любому доброму делу во имя Отца своего, чтобы, опираясь на помощь Божию, помня слова Христа "без Меня не можете творити ничесоже" (Ин., XV: 5), возрастать, подобно Ему, в повиновении Своему Родителю, укрепляясь духом, исполняться премудрости (Лк., II: 40, 52). Ибо Дух Господень помогает определить правильность выбранного пути, в духовной мудрости, данной Богом,— тайна нашего спасения. И устремляться, в первую очередь, должно именно к ней.
"Братья, не будьте дети умом,— призывает нас апостол Павел,— на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни" (1 Кор., XIV: 20).
Враг, дух злобы, стремится потопить душу человека в житейской суете, в пучине мира сего, и, тем самым, отдалить его от Бога. Но, хотя мы живем в мире и окружены соблазнами этого мира, мы должны знать, что в каждом событии произошедшем около нас и с нами, заключена Божья мысль, прочитав которую, мы ещё на шаг приблизимся к пониманию Истины.
Но события внешней жизни быстро сменяются, и важно, поэтому, чтобы взгляд наш не сделался суетным. Для того и необходима нам премудрость Божия, которая давала бы нам возможность в каждом событии увидеть себя.
"Залевк, царь Локрский издал закон, который предписывал лишать обоих глаз прелюбодеев. Закон справедливого возмездия: тот, кто посягал на честь другого (драгоценнейшее благо жизни), лишался света очей — такого же драгоценного дара. Первым, кто нарушил этот закон и был уличён в прелюбодеянии, оказался собственный сын царя. И справедливейший Государь присуждил его к положенному законом наказанию.
Тогда царя начали просить все приближенные вельможи, весь народ, чтобы он помиловал своего сына, своего преемника и наследника царства. Но царь твёрдо стоял на своём решении, и желал лучше сохранить закон, чем сына. Мольбы и просьбы, однако, были столь неотступны, что царь мало–помалу начал смягчаться и прислушиваться не только к голосу справедливости, но и отеческой любви.
"Справедливость,— говорил он,— требует ослепить моего сына, оказавшегося нарушителем закона. Но отеческая любовь располагает меня к жалости, потому что он — чадо моё. Если я пренебрегу справедливостью и не накажу сына, я буду несправедливый судия. А если подавлю чувство отеческой любви и накажу сына моего по закону, я окажусь бессердечным отцом. О, судьба! Если я должен быть судьею, зачем ты дала мне сына? Что же это, я колеблюсь... Я — справедливый судия, а правда слепа и не зрит на лицо преступника... На что ж я должен осудить? Я чадолюбивый отец, а любовь также слепа и не смотрит на вину преступника. Я царь... Я могу наказать, когда захочу, но ведь, как царь, я могу и простить? Как мне сохранить закон? Как мне спасти сына? Что мне делать несчастному судии и отцу? Нет ли какой–нибудь возможности сохранить закон и спасти сына? Есть! Необходимо выколоть два глаза? Пусть же будет выколот один глаз у сына моего, а другой у меня! Пусть он отдаст глаз, как виновный, а другой — я, как отец! Таким образом я удовлетворю и правду мою и успокою любовь отца; сохраню закон мой и спасу от потери зрения сына; явлюсь и судией справедливым, и чадолюбивым отцом" (Илия Минятий, "Проповеди Святителя").
Страшный пример! Но, что же нам делать? Поплакать о судьбе несчастного отца, и разойтись по домам, вновь погрузившись в пучину житейского моря, или, всё же, задуматься, остановиться, задать себе вопрос: как это происшедшее давным–давно событие, нас совершенно не касающееся, может приблизить нас ещё на шаг к Царствию Божию? Способны ли мы, взирая на этого милосердного отца и грешного сына, увидет себя, стоящими перед лицом Отца нашего небесного, согбенными под бременем "неправедного богатства" — бременем греха? И как должен поступить с нами Законодавец Отец, видя, что Его творение, Его подобие и образ, Его любимое дитя преступило заповеди? Ведь мы имеем великую силу — благодать Божию — и сердце, способное вместить Царствие Небесное. "Мы освободились от (закона)" (Рим., VII: 6), и мы уже не рабы закона, а дети благодати. "Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью" (Рим., VI: 15)?— вопрошает Апостол Павел. "Всё мне позволено, но не всё полезно" (1 Кор., VI: 12),— говорит он,— "итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы нам повиноваться ему в похотях его" (Рим., VI: 12). "Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаёте себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности" (Рим., VI: 16)?
Посему и должны мы беспрестанно наблюдать за собой, беспрестанно задавать себе вопросы: где мы? где наши мысли? куда мы стремимся? Стремимся ли мы горе, то есть к вечному свету Царствия Небесного, или мы целиком и полностью во власти своих скверных помыслов? Способны ли мы сделать правильный вывод из событий окружающей нас жизни?
Мы сейчас сопереживали страдание отца и падению сына. Но каждый из этого сделает свой вывод. Один посочувствует милосердному отцу потерявшему глаз за грех сына; другой осудит грешного сына. Кто–то осудит отца. А кто–то, может быть, увидит в себе сына. Кто–то упадёт ещё ниже, увидев всю глубину своего нравственного падения. А кто–то возвысится покаянием, надеясь на милосердие Отца.
Но истина одна, и ложь одна.
Все мы знаем, что "мы куплены дорогою ценою" (1 Кор., VI: 20), ценою смерти Христа Иисуса, "который отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века, по воле Бога и Отца нашего" (Гал., I: 3). Неужели и после этого мы будем жить по законам века сего? Неужели забудем о благодати, данной нам Господом? Неужто не научимся прощать и видеть во внешнем себя? Ведь эти отец и сын, о которых мы узнали,— наша душа — грешное дитя благодати. И каждый из нас знает, что "семя тли в нём есть", то есть грех является как бы неотъемлемой частью человека, его детищем. А посему: "если правый глаз соблазняет тебя, вырви его и брось от себя" (Мф., V: 27). Не убивай себя унынием, а вырви один глаз, "ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну" (Мф., V: 29).
Господь называет блаженными тех, кто умерщвляет в себе злые помыслы — младенцы греха. "Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень" (Пс. 136, 9)! "Камень, который отвергли строители" (Мф., XXI: 42), "камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утверждённый" (Ис., XXVI: 16), "тот самый", что "делался главою угла" (Мф., XXI: 42) — камень веры — Христос.
А посему, беспрестанно, ежечасно, ежеминутно, обращая взор на себя самого, и надеясь на милосердие Отца, ходатайство Сына и покров Духа: "Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа",— будем взывать ко Господу, пославшему на смерть Христа и, тем самым, как бы лишившемуся ока ради нас, своих грешных детей, но оставившему нам свет жизни, свет, освятивший нам путь к Царствию Небесному.

| к началу главы | к предыдущей главе | к следующей главе | на главную страницу |