Погрузочная техника, продажа складской техники на evrosklad.ru. Скидки.

ПРЕСВЯТАЯ БОГОРОДИЦА, СПАСИ НАС!

Русская Православная Церковь. Новосибирская епархия
Газета прихода в честь Покрова Пресвятой Богородицы
и епархиального отдела по взаимодействию с Воружёнными Силами

«Покровский благовест», №3

ЦЕРКОВЬ И АРМИЯ 

Щит веры

Патриотическая деятельность Русской Православной Церки
в годы Великой Отечественной войны (1941—1945)


Проблема служения Отечеству приобретает сегодня особый смысл. Крепнет Российская Армия. Формируются и оформляются её идеологические, социально–политические, духовно–нравственные ориентиры и позиции. Последнее особенно важно потому, что создание армии вне моральных, духовно–нравственных категорий невозможно. Русская Армия всегда славилась силой патриотизма и превосходством духа. Именно эти духовно–нравственные традиции несли славу побед соратников наших от Куликова поля через Бородино к поверженному Берлину.
Сегодня есть лишь один оплот национальной народной совести, не отрёкшийся от своих принципов, не изменивший своим учителям и потому оставивший за собой нравственное право выступать в роли нравственного наставника — это Русская Православная Церковь.
Вот почему взаимодействие и сотрудничество Церкви и Армии надо рассматривать как первостепенное средство для достижения главной цели — возрождения духовно–нравственных традиций русского воинства, концентрации силы духа и мысли народа в армейской среде.
Действия Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны — это продолжение и развитие многовековой патриотической традиции нашего народа.



В годы гражданской войны, а затем в период "наступления социализма по всему фронту" политика советской власти по отношению к Церкви и верующим становилась всё более репрессивной. Десятки тысяч священнослужителей и мирян, не пожелавших отречься от своей веры, были расстреляны, растерзаны, погибли в застенках и лагерях. Тысячи храмов были разрушены, ограблены, закрыты, превращены в народные дома, склады, мастерские, просто брошены на произвол судьбы.
Согласно некоторым западным источникам, между 1918 годом и концом 1930–х годов погибло до 42 тысяч православных священников.
В 1935—1937 годах за "контрреволюционную деятельность были арестованы восемьдесят четыре иерарха. Власти запретили деятельность Священного Синода и выпуск "Журнала Московской Патриархии". К началу 1939 года на свободе кроме митрополита Сергия оставалось всего лишь три правящих иерарха. Ещё несколько епископов пребывало "на покое" или в должностях настоятелей храмов. В 1922 году был арестован епископ Новосибирский Софроний. В 1935 году постановлением Синода митрополит Новосибирский Никифор был освобождён от управления епархией и затем находился "на покое". Его преемник архиепископ Сергий 4 мая 1937 году был арестован и 29 июля того же года расстрелян (реабилитирован в 1988 году). В это же время были арестованы, расстреляны или приговорены к длительным срокам заключения несколько сотен священнослужителей и мирян Новосибирской епархии.
К началу 1940–х годов десятки и сотни деревень, посёлков, городов и даже целые области были бесцерковными и потому числились безбожными. В 25 областях Российской Федерации не было ни одного православного храма, в 20 — функционировало не более чем по 5 церквей.
В конце тридцатых были закрыты все церкви на территории нашей области (более 170), кроме единственной — Успенской кладбищенской церкви в Новосибирске. Церковные здания в сёлах Нижняя Каменка, Барышево, Верх–Алеус были заняты под клубы, в селе Баклуши — под школу, в селе Каргат — под промышленные мастерские, в городе Куйбышеве — под склад воинской части, в Новосибирске — под кинотеатр, мастерские Гидрометуправления штаба СибВО и так далее.
Церкви были порушены, но вера жила!
К чести Русской Православной Церкви, она, несмотря на крутые исторические повороты, сталинские репрессии, всегда оставалась верной патриотическому служению своему народу. "Нам не приходилось даже задумываться о том, какую позицию должна занять наша Церковь во время войны",— вспоминал впоследствии митрополит Сергий.
В первый же день войны глава Русской Православной Церкви митрополит Сергий обратился с посланием к верующим, в котором говорилось о вероломстве фашизма, звучали призыв к борьбе с ним и глубокая вера в то, что мы, жители России, победим. В частности, в обращении говорилось: "... русский народ развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном долге перед Родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы — православные, родные им и по плоти, и по вере". Всего же митрополит Сергий в годы войны обращался к Русской Церкви с 23 посланиями, и во всех них выражалась надежда на конечную победу народа. Сталин же нашел в себе силы обратиться с воззванием к народу лишь спустя полмесяца после начала войны.
Видимо, есть особая высшая логика истории в том, что Сталин, ни на день не прекращавший репрессии, уже в первые дни войны заговорил языком им же гонимой Церкви: "Братья и сёстры! К вам обращаюсь я..." Такими же словами каждый день обращается духовенство к церковной пастве. Дальнейший ход событий явно показал, что он вынужден был хотя бы на время изменить свою политику по отношению к Церкви.
С патриотическими призывами выступило духовенство и других религий — руководители старообрядчества, Армяно–григорианской Церкви, баптистских и других организаций. Так, в обращении Центрального мусульманского духовного управления СССР звучал призыв "встать на защиту родной земли ... и благословить своих сыновей, сражающихся за правое дело... Люби страну свою, потому что таков долг праведного".
Патриотическая деятельность Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны проводилась по многим направления: патриотические послания к духовенству и пастве, в том числе и на территории, оккупированной противником; ободряющие проповеди пастырей; идейная критика фашизма как антигуманной, античеловеческой идеологии; организация сбора пожертвований на оружие и боевую технику, в пользу детей и семей воинов Красной Армии, а также шефство над госпиталями, детскими домами и другое.
И правительство сразу же сделало шаги навстречу религиозным организациям. Разрешается более широкая издательская деятельность (книги, листовки), снимаются ограничения на внекультовую деятельность религиозных объединений. Не чинятся препятствия массовым богослужениям и церемониям. Открываются — пока еще без юридического оформления, явочным порядком — молитвенные здания. Признаны — также пока де–факто — религиозные центры, устанавливающие связь с зарубежными церковными организациями. Эти действия определялись как внутренними, так и внешними причинами — необходимостью сплочения всех антифашистских сил.
Советское государство, по сути, заключило союз с Церковью и другими конфессиями. Да и могло ли быть иначе, если перед тем, как встать во весь рост и броситься в атаку навстречу смерти, многие солдаты торопливо осеняли себя крестным знамением, другие шептали молитву, поминая Иисуса, Аллаха или Будду. А у скольких воинов возле самого сердца хранились заветные материнские ладанки, или иконки, или "святые", от смерти оберегающие письма, а то и просто мешочки с родной землицей. Церкви были порушены, но вера жила!
В храмах начинают возноситься молитвы о даровании победы над фашистами. Эти молитвы сопровождаются патриотическими проповедями, в которых верующие призываются не только молиться о победе, но и сражаться и трудиться для нее.
В молитве, читаемой во всех храмах Русской Православной Церкви за литургией в годы Великой Отечественной, говорилось: "Господи Боже ... восстани в помощь нашу и подаждь воинству нашему о Имени Твоем победити: а имже судил еси положити на брани души своя, тем прости согрешения их, и в день праведного воздаяния Твоего воздай венцы нетления..."
Зазвучали молебны в память великих предков: Александра Невского, Дмитрия Донского, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова.
5 апреля 1942 года было объявлено в приказе военного коменданта Москвы о разрешении беспрепятственного движения по городу всю пасхальную ночь "согласно традиции", а 9 апреля в Москве впервые за многие годы состоялся крестный ход со свечами. На это время пришлось даже приостановить действие закона о чрезвычайном положении. Сталин вынужден был считаться с Церковью.
В блокадном Ленинграде митрополит Алексий в этот же день провел службу и особо отметил, что дата Пасхи совпадает с датой Ледового побоища, и ровно 700 лет отделяют эту битву под предводительством Александра Невского от сражения с фашистскими полчищами. После благословения митрополита Алексия воинские части Ленинградского фронта под развернутыми знаменами двинулись от Александро–Невской Лавры на свои боевые позиции.
Включившись во всенародное патриотическое движение, Церковь развернула деятельность по сбору средств на нужды Великой Отечественной войны. 14 октября 1941 года патриарший местоблюститель митрополит Сергий призвал "пожертвованиями содействовать нашим доблестным защитникам". Приходские общины стали вносить в Фонд обороны крупные денежные суммы. Только московские церкви за год войны передали Красной Армии более 3 млн. руб. Церковная община из города Горького (Нижнего Новгорода) за этот период передала государству около 1,5 млн. рублей. В осажденном Ленинграде (Санкт–Петербурге) церковные сборы в Фонд обороны к 22 июня 1943 года составили 5,5 млн. руб., в Куйбышеве (Самаре) — 2 млн. руб. и так далее. 5 июня 1943 года церковный совет Успенской церкви (г. Новосибирск) подписался на заём на суму 50 тыс. руб., из которых 20 тысяч внёс наличными. Весной 1944 года верующие Сибири собрали пожертвование — более двух миллионов рублей.
В 4–м квартале 1944 года приходами обеих Новосибирских церквей внесено 226,5 тыс. руб., а всего в течение 1944 года приходскими советами из церковных сумм и духовенством собрано и внесено 826,5 тыс. руб., в том числе: на подарки бойцам Красной Армии — 120 тыс., на танковую колонну им. Дмитрия Донского — 50 тыс., в фонд помощи инвалидам и раненым — 230 тыс., в фонд помощи детям и семьям фронтовиков - 146,5 тыс., для детей фронтовиков Когановичского района — 50 тыс. рублей.
По поводу указанных взносов архиепископ Варфоломей и благочинный новосибирских церквей посылали дважды телеграммы Сталину: в мае и декабре 1944 года. От Сталина получены ответные телеграммы, содержание которых было сообщено верующим обеих церквей после богослужений, с соответствующим призывом усилить помощь фронту, семьям и детям фронтовиков.
Кроме того, в мае 1944 года приходскими советами и духовенством приобретено за наличный расчет облигаций 3–го государственного военного займа на сумму 200 тыс. руб. (в том числе духовенством на 95 тыс. руб.).
Всего за годы войны взносы Церкви и верующих в Фонд обороны превысили 150 млн. рублей.
Движимые желанием помочь Родине в трудную минуту, многие верующие несли свои скромные пожертвования на нужды обороны прямо в храм. В осаждённом, голодном, холодном Ленинграде, например, неведомые богомольцы принесли и сложили у иконы пакеты с надписями "В помощь фронту". В пакетах оказались золотые монеты. Жертвовали не только золото и серебро, но и деньги, продукты, тёплые вещи. Священнослужители передавали деньги в банк, а продукты и вещи — в соответствующие государственные организации.
На собранные Русской Православной Церковью деньги были построены колонна танков "Дмитрий Донской" для полка, дошедшего до Праги, самолеты для авиаэскадрилий "За Родину" и "Александр Невский".
Боевую технику получили 38–й и 516–й отдельные танковые полки. И подобно тому, как несколько столетий назад преподобный Сергий Радонежский послал в ряды русских войск двоих иноков из числа братии Троицкого монастыря на правую брань с мамаевыми полчищами, так и во время Великой Отечественной войны Русская Православная Церковь направила два танковых полка на борьбу с фашизмом. Два полка, равно как и два воина, немного могли прибавить силы русскому оружию, но они были посланы от Церкви. Видя их в своей среде, российское воинство воочию убеждалось, что на святое дело спасения Родины оно благословляется Православной Церковью.
Личный состав танковых полков показал в сражениях чудеса героизма и доблести, нанося сокрушительные удары врагу.
Был открыт специальный церковный сбор в Фонд помощи детям и семьям бойцов Красной Армии. Собранные Церковью средства шли на содержание раненых, в помощь детям–сиротам, потерявшим на войне родителей, и тому подобные нужды.
Несмотря на общее потепление в отношениях советского правительства и Церкви, первое тем не менее существенно ограничивало возможности последней. Так, епископ Питирим (Калуга) обратился к командованию госпиталя с предложением принять шефство над госпиталем, и то приняло его предложение.
Церковный совет, осуществляя шефство, собрал 50 тыс. руб., приобрёл на них 500 подарков для раненых. На эти деньги были приобретены и переданы госпиталю плакаты, лозунги и портреты руководителей партии и правительства, нанимали баянистов и парикмахеров. Силами церковного хора в госпитале устраивались концерты с программами русских народных песен и песен советских композиторов.
Получив эти сведения, НКГБ СССР принял меры к недопущению впредь попыток церковников входить в непосредственные сношения с командованием госпиталей и ранеными под видом шефства.
Церковь не оставляла без всесторонней поддержки и внимания инвалидов Великой Отечественной, детей военнослужащих и погибших на фронте и после окончания войны. Примером тому может служить деятельность приходской общины Вознесенской церкви Новосибирска, в I квартале 1946 года перечислившей для их нужд 100 тыс. руб. в ознаменование выборов в Верховный Совет СССР.
О существовании религиозных традиций в народной среде свидетельствует тот факт, что в самые тяжелые дни Сталинградской битвы в осаждённом городе богослужения всё же проходили. В отсутствие священников бойцы и командиры ставили к иконам лампадки, сделанные из снарядных гильз. Поставил свою лампадку у иконы Богородицы и командующий 62–й армией В.И. Чуйков. На одной из встреч писатель М.Ф. Антонов рассказывал, что в период подготовки немцев к штурму Москвы русские священники обнесли наш рубеж обороны святыми иконами. Дальше этой линии фашисты не продвинулись. Не довелось встречать документальных подтверждений указанных событий, равно как и опровержений устных рассказов о том, что маршал Г.К. Жуков всю войну возил с собой Казанскую икону Божией Матери, а маршал Советского Союза Б.М. Шапошников носил финифтиевый образок святителя и чудотворца Николая. Зато вполне достоверным является факт: контрнаступление под Москвой началось в день памяти Александра Невского.

(Продолжение следует.)

Прихожанин храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы
заслуженный работник культуры РФ, военный историк Ю. Фабрика.

| к началу статьи | к предыдущей статье | к следующей статье | на главную страницу |