ПРЕСВЯТАЯ БОГОРОДИЦА, СПАСИ НАС!

Русская Православная Церковь. Новосибирская епархия
Газета прихода в честь Покрова Пресвятой Богородицы
и епархиального отдела по взаимодействию с Воружёнными Силами

«Покровский благовест», №3

ПРАВИЛО ВЕРЫ 

Путь ко спасению

Введение
Свт. Феофан Затворник
В "Начертании христианского нравоучения" изображены обязательные для нас чувства и расположения, но этим сказано далеко не всё, потребное к устроению своего спасения. Главное дело у нас действительная жизнь в духе Христовом. А этого только коснись, сколько откроется недоумений и сколько, поэтому, потребно указаний, и притом почти на каждом шагу!
Правда, там последняя цель человека указана — в общении с Богом — и путь к ней изображён: это вера с хождением в заповедях, при помощи благодати Божией. Приложить бы только слово: вот путь! Иди!
Легко сказать: вот путь, иди! Но как сделать это? Большей частью недостаёт желания идти. Упорно отревает душа, увлечённая какою–либо страстью, всякое понуждение и всякий призыв; очи от Бога отвращает и смотреть на Него не хочет. Закон Христов не по сердцу; ей и слушать о нём нет расположения: душа, как говорят, не лежит. Спрашивается, как же дойти до того, чтобы родилось желание идти к Богу путём Христовым; как сделать, чтобы закон напечатлелся в сердце и человек, действуя по этому закону, действовал бы от себя, непринуждённо, чтобы закон сей не лежал на нём, а как бы исходил от него?
Но пусть обратился кто к Богу, пусть возлюбил закон Его; самое шествие к Богу, самое хождение путём закона Христова необходимо ли уже и будет успешно потому только, что мы возжелали сего? Нет. Кроме желания, необходимо ещё иметь силы и умение действовать: нужна мудрость деятельная. Кто вступит на истинный путь богоугождения или начнёт при благодатной помощи стремиться к Богу, путём предначертанного закона Христова, тому неминуемо будут угрожать опасности сбиться на распутья, заблудиться и погибать, воображая себя спасаемым. Сии распутья неизбежны по остающемуся, даже и в обращённом, греховному позыву и расстройству сил, которые и в сем состоянии способны представлять вещи в превратном виде — прельщать и губить человека. К сему присоединяется лесть от сатаны, который неохотно расстаётся со своими жертвами, и когда кто из области его пойдет к свету Христову, гонится вслед его и всякие расставляет сети, чтобы снова уловить, и нередко действительно уловляет. Следовательно, и тому, кто имеет уже желание идти указанным путём к Господу, необходимо ещё указать все уклонения, возможные на сем пути, чтобы шествующий наперед был предварён о сем, видел имеющие встретиться опасности и знал, как избежать их.
Эти общие всем неизбежности на пути спасения делают необходимыми особые руководительные в христианской жизни правила, коими должно быть определено: как дойти до спасительного желания богообщения и ревности пребывать в нём и как безбедно пройти к Богу, среди всех распутий, возможных на сем пути по всем степеням,— иначе: как начать жить по–христиански и как, начавши, усовершиться в этом. Сие руководство должно взять человека вне Бога, обратить к Нему и потом привесть пред лице Его; должно проследить жизнь христианскую в её явлениях, на деле, от начала до конца, то есть как она засеменяется, развивается, зреет и приходит в полноту, или — что то же — написать историю деятельной жизни каждого христианина, с показанием того, как в каком случае должен он действовать, чтобы устоять в своём чине.
Засеменение и развитие жизни христианской существенно отлично от засеменения и развития жизни естественной. Это зависит от особенного характера христианской жизни и отношения его к нашей природе. Человек не рождается христианином, а становится таковым после рождения. Семя Христово падает на землю сердца уже бьющегося. Но как естественно рождённый человек повреждён и противоположен требованиям христианства, то — тогда как, например, в растении начало жизни есть возбуждение ростка семени, пробуждение как бы спящих сил– начало истинно христианской жизни в человеке есть некоторое воссотворение, дарование новых сил, новой жизни. Далее, пусть воспринято христианство как закон, т.е. положена решимость жить по–христиански: это семя жизни (решимость) не бывает окружено в человеке благоприятствующими ему стихиями; и при этом весь человек, его тело и душа, остаются не приспособленными к новой жизни, непокорными игу Христову; потому с сей минуты начинается у человека потовой труд — образовать всего себя, все свои силы по–христиански. Вот почему, тогда как возрастание, например, у растений есть постепенное развитие сил, легкое, непринужденное, у христианина оно есть многотрудная борьба с самим собою — напряжённая и скорбная, и ему надо настраивать свои силы на то, к чему у них нет расположения: он, как воин, каждый шаг земли, хотя своей же, должен отнимать у врагов войною — обоюдоострым мечом самопринуждения и самопротивления. Наконец, уже после долгих трудов и усилий начала христианские являются победоносными, господствующими без сопротивления, проникают весь состав естества человеческого, вытеснив из него враждебные себе требования и стремления, и поставляют его в состояние бесстрастия и чистоты, сподобляя блаженства чистых сердцем — зреть Бога в себе в преискреннем с Ним общении.
Таково положение в нас жизни христианской. Она имеет три степени, которые, по свойству их, можно назвать так: 1–ю — обращением к Богу, 2–ю — очищением или самоисправлением, 3–ю — освящением. На первой — человек обращается от тьмы к свету, от области сатанины к Богу; на второй — очищает храмину сердца своего от всех нечистот, чтобы принять грядущего к нему Христа Господа; на третьей Господь приходит, вселяется в сердце и вечеряет с ним. Это состояние блаженного богообщения — цель всех трудов и подвигов!
Изобразить всё сие и определить правилами и будет значить — указать путь ко спасению. Полное в сем деле руководство берёт человека на распутьях греха, проводит огненным путём очищения и возводит до возможной для него степени совершенства, в меру возраста исполнения Христова. Иначе, оно должно показать:
1. как начинается в нас христианская жизнь;
2. как совершенствуется — зреет и крепнет, и
3. какою является в полном своём совершенстве.


Отдел I
О начале христианской жизни чрез Святое крещение,
с указанием — как сохранить сию благодать в период воспитания.
Как начинается жизнь христианская в Таинстве крещения?



Крещение есть первое в христианстве Таинство, соделывающее человека–христианина достойным сподобляться даров благодати и чрез другие Таинства. Без него нельзя войти в мир христианский — сделаться членом Церкви. Предвечная Премудрость создала себе дом на земле: дверь, вводящая в сей дом, есть Таинство крещения. Сею дверью не только входят в дом Божий, но при ней же облекаются и в достойную его одежду, получают новое имя и знак, отпечатывающийся во всём существе крещаемого, посредством коего разузнают и различают его потом и небесные, и земные.
Аще кто во Христе, нова тварь,— учит Апостол (2 Кор., V: 17). Сею новою тварию христианин становится в крещении. Из купели человек выходит совсем не таким, каким туда входит. Как свет тьме, как жизнь смерти, так крещёный противоположен некрещёному. Зачатый в беззакониях и рождённый во грехах, человек до крещения носит в себе весь яд греха, со всею тяготою его последствий. Он состоит в немилости Божией, есть естеством чадо гнева; повреждён, расстроен сам в себе, в соотношении частей и сил и в их направлении преимущественно на размножение греха; подчинён влиянию сатаны, который действует в нём властно, по причине греха, живущего в нём. Вследствие всего этого он, по смерти, неминуемо есть оброчник ада, где должен мучиться вместе со своим князем и его клевретами и слугами.
Крещение избавляет нас от всех сих зол. Оно снимает клятву силою Креста Христова и возвращает благословение: крещёные суть чада Божии, как именоваться и быть дал им область Сам Господь. Аще же чада, то и наследницы,— наследницы убо Богу, сонаследницы же Христу... (Рим., VIII: 17). Царство Небесное принадлежит крещаемому уже по самому крещению. Он изъемлется из–под владычества сатаны, который теперь теряет власть над ним и силу самовольно действовать в нём. Вступлением в Церковь — дом прибежища — сатане заграждаются входы к новокрещёному. Он здесь как в безопасной ограде.
Все это — духовно — внешние преимущества и дарования. Что происходит внутри? — Исцеление греховной болезни и повреждения. Сила благодати проникает внутрь и восстановляет здесь Божественный порядок во всей его красоте, врачует расстройство как в составе и отношении сил и частей, так и в главном направлении от себя к Богу — на богоугождение и умножение добрых дел. Почему крещение и есть возрождение или новое рождение, поставляющее человека в обновленное состояние. Апостол Павел всех крещёных сравнивает с воскресшим Спасителем, давая разуметь, что и у них такое же светлое в обновлении существо, каким явилось человечество в Господе Иисусе, чрез воскресение Его в славе (см.: Рим., VI: 4). Что и направление деятельности в крещёном изменяется — это видно из слов того же Апостола, который говорит в другом месте, что они уже не к тому себе живут, но умершему за них и воскресшему (2 Кор., V: 15). Еже бо умре, греху умре единою, а еже живет; Богови живет (Рим., VI: 10). Мы спогребаемся Ему крещением в смерть (Рим. , VI: 4) и: ветхий наш человек с Ним распинается ... яко ктому не работати нам греху (Рим. , VI: 6). Так вся деятельность человека силою крещения обращается от себя и греха к Богу и правде.
Замечательно слово Апостола: Яко ктому не работати нам греху... и другое: Грех вами да не обладает (Рим. , VI: 14). Это даёт нам разуметь, что то, что в расстроенной падшей природе составляет силу, влекущую ко греху, не истребляется вконец в крещении, а только поставляется в такое состояние, в коем не имеет над нами власти, не обладает нами, и мы не работаем ему. Оно в нас же находится, живёт и действует, только не как господин. Главенство с сих пор принадлежит уже благодати Божией и духу, сознательно себя ей предающему. Святой Диадох, объясняя силу крещения, говорит, что до крещения грех живёт в сердце, а благодать извне действует; после же сего благодать вселяется в сердце, а грех влечёт извне. Он изгоняется из сердца, как враг из укрепления, и поселяется вне, в частях тела, откуда и действует раздробленно набегами. Почему и есть непрестанный искуситель, соблазнитель, но уже не властелин: беспокоит и тревожит, но не повелевает.
Так зарождается новая жизнь в крещении! Что при этом требуется со стороны человека или как доходит он до того, что обновляется в крещении, изображено в "Начертании нравоучения христианского", особенно в статье "Норма христианской жизни". Здесь это не повторяется, потому что возрастный, приступающий к крещению, есть то же, что грешник, обратившийся к Богу в покаянии; а о сем последнем речь будет впереди не краткая, будет второй отдел. Тогда вполне будет удовлетворено любоведение всякого о сем предмете...
Оттого не сохраняется благодать крещения, что не соблюдается порядок, правила и законы применённого к тому воспитания. Главнейшие причины суть:
а) Отдаление от Церкви и благодатных её средств. Это заморяет росток христианской жизни, разобщая её с источниками, и она увядает, как увядает цвет, поставленный в тёмном месте.
б) Невнимание к отправлениям телесным. Думают, что тело может всячески развиться без вреда для души: между тем в его отправлениях седалища страстей, кои вместе с его развитием развиваются, коренятся и овладевают душою. Проникая телесные отправления, страсти получают в них себе оседлость, или устрояют из них неприступную некоторую крепость и тем упрочивают за собою власть на всё последующее время.
в) Безразборное, не направленное к одной цели развитие сил души. Не видят цели спереди — не видят пути к ней. Отсюда, при всей заботе о современнейшем образовании, ничего более не делают, как только раздувают пытливость, своеволие и жажду наслаждений.
г) Совершенное забвение о духе. Молитва, страх Божий, совесть редко берутся во внимание. Была бы исправность видимая, а те внутреннейшие состояния всегда предполагаются и всегда потому оставляются себе.
д) Во время обучения — закрытие главнейшего дела побочными, заслонение его единого — множеством других.
е) Наконец, вступление в юность без предварительного положения добрых начал и решимости жить по–христиански и далее — неудерживание влечений юношеской жизни в должном порядке, предание себя всей жажде впечатлений, чрез развлечение, лёгкое чтение, разгорячение воображения мечтами, неразборчивое общение с подобными себе и особенно с другим полом, исключительная научность и преданность духу мира, ходячим мыслям, правилам и обычаям, кои никогда не бывают благоприятны благодатной жизни, но всегда враждебно вооружаются против неё и стремятся подавить её.
Каждой из этих причин и одной достаточно к тому, чтобы погасить в человеке благодатную жизнь. Но бывает большею частью, что они действуют совместно, и одна неминуемо привлекает другую; все же в совокупности они так забивают духовную жизнь, что и малейших следов её не бывает иногда заметно, как будто человек и не имеет духа, создан не для общения с Богом, не имеет к тому предназначенных сил и не получал благодати, оживляющей их.
Почему не соблюдается целесообразный порядок воспитания,— причина этому или в неведении такого порядка, или в небрежении о нём. Воспитание, оставленное без внимания самому себе, по необходимости принимает направления превратные, ложные и вредные, сначала в домашнем быту, а потом во время обучения. Но и там, где, по–видимому, воспитание совершается не без внимания и подчиняется известным правилам, оно оказывается нередко бесплодным и уклоняющим от цели, по причине ложных идей и начал, на которых построивается порядок его. Не то имеется в виду, не то поставляется главным, что должно; именно не богоугождение, не спасение души, а совсем другое: или усовершенствование сил только естественных, или приспособление к должностям, или годность к жизни в свете и прочее. Но когда нечисто и ложно начало, по необходимости и утверждающееся на нём не может вести к добру.
Как на главные уклонения можно указать:
1) На отстранение благодатных средств. Оно есть естественное следствие забвения того, что воспитываемый есть христианин и обладает не естественными только, но и благодатными силами. А без этих средств христианин есть разгороженный сад, который топчут рыщущие бесы, ломает буря греха и мира, которых некому и нечем остепенять и прогонять.
2) На преимущественное приготовление к счастию в жизни временной, с заглушением памяти о вечной. Об этом говорят дома, об этом толкуют в классах, это главным выставляется в простых беседах.
3) На преобладание внешности во всём, не исключая даже священнослужения.
Не подготовленный дома, прошедши так воспитание, неизбежно отуманен в голове, на всё смотрит не теми глазами, какими должно; всё представляет в извращённом виде, как сквозь разбитые или ложные очки. Поэтому и слушать не хочет ни о последней истинной своей цели, ни о средствах к тому. Всё это у него дело стороннее, как бы шуточное.
После этого нетрудно определить, что же именно нужно, чтобы исправить такой худой порядок вещей.
Нужно:
1) Хорошо понять и усвоить начала истинного христианского воспитания и действовать по ним прежде всего дома. Домашнее воспитание есть корень и основание всему последующему. Хорошо воспитанного и заправленного дома превратное школьное воспитание не так легко собьёт с прямого пути.
2) Вслед за тем перестроить по новым, истинным началам школьное воспитание, внести в него христианские элементы, неисправное исправить; главное — держать во всё время воспитания воспитываемого под обильнейшим влиянием Святой Церкви, которая всем своим устроением спасительно действует на созидание духа. Это не давало бы разгораться греховным возбудителям, отвевало бы дух мира и отгоняло дух из бездны. Вместе с этим надо направлять всё от временного к вечному, от внешнего к внутреннему, воспитывать чад Церкви, членов Царствия Небесного.
Нужнее всего:
3) Воспитывать воспитателей под руководством таких лиц, кои знают истинное воспитание не по теории, а по опыту. Образуясь под надзором опытнейших воспитателей, они опять передадут своё искусство другим, последующим и т.п. Воспитатель должен пройти все степени христианского совершенства, чтобы впоследствии в деятельности уметь держать себя, быть способным замечать направления воспитываемых, и потом действовать на них с терпением, успешно, сильно, плодотворно. Это должно быть сословие лиц чистейших, богоизбранных и святых. Воспитание из всех святых дел самое святое.
Плод доброго воспитания есть сохранение благодати Святого крещения. Последнее вознаграждает с избытком все труды по первому. Ибо некоторые высокие преимущества принадлежат тому, кто сохранил благодать крещения и с первых лет посвятил себя Богу.
1) Первое преимущество, как бы основание всех других преимуществ, есть целость естественно благодатного состава. Человек назначен быть вместилищем необыкновенно высоких сил, готовых излиться на него из источника всех благ, только пусть не расстраивает себя. И кающийся может быть исцелён совершенно; но ему, кажется, не даётся то знать и чувствовать, что не падавшему, или он не может услаждаться тою целостию и обладать тем дерзновением, которое бывает её следствием.
2) Отсюда сами собою вытекают живость, легкость, непринужденность доброделания. Он ходит в добре, как в единственно сродном себе мире. Кающемуся надобно долго напрягать и приучать себя к этому добру, чтобы совершать его легко, но и достигши этого, постоянно держать себя в напряжении и страхе. Напротив, тот живёт в простоте сердца, в некоторой ублажающей его уверенности спасения, уверенности необманчивой.
3) Затем в его жизни устрояется некоторая ровность и безостановочность. В нём нет ни порывов, ни ослабления; и как дыхание у нас совершается большею частью ровно, так и у него хождение в добре. Бывает то же и у покаявшегося, но не скоро приобретается и не в таком совершенстве является. Колесо починенное нередко даёт знать о своем пороке; и часы починенные уже не так исправны, как нечиненные и новые.
4) Не падавший всегда юн. В чертах нравственного его характера отражаются чувства дитяти, пока оно ещё не сделалось виноватым пред отцом. Здесь первое чувство невинности, детство во Христе, как бы неведение зла. Сколько оно отсекает у него помыслов и томительных волнений сердца! Затем необыкновенное радушие, искренняя доброта, тихость нрава. В нём во всей силе обнаруживаются указанные Апостолом плоды Духа: любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал., V: 22—23). Он как будто облечён во утробы щедрот, благость, смиреномудрие, кротость, долготерпение (Кол., III: 12). Затем он сохраняет непритворное веселонравие, или радость духовную; ибо в нём Царствие Божие, которое есть мир и радость о Духе Святе. Затем ему свойственна некоторая прозорливость и мудрость, видящая всё в себе и около себя и умеющая распоряжаться собою и делами своими. Сердце его принимает такое настроение, что тотчас говорит ему, что и как надо сделать. Наконец, можно сказать, ему свойственна небоязнь падений, чувство безопасности в Боге. Кто ны разлучит от любве Божия? (Рим., VIII: 35). Всё это в совокупности делает его и достоуважаемым, и достолюбезным. Он невольно влечёт к себе. Существование в мире подобных лиц есть великая благодать Божия. Они заменяют апостольские мрежи. Как около сильного магнита собирается множество опилок или как сильный характер увлекает слабых, так обитающая в них сила Духа влечёт к себе всех, особенно же тех, у коих есть начатки духа.
5) Главнейшее же нравственное совершенство, принадлежащее сохранившемуся целым в лета юности, есть некоторая непоколебимость добродетели во всю жизнь. Самуил остаётся твёрдым при всех искушениях соблазна в доме Илии и среди волнений народных в обществе. Иосиф среди недобрых братьев, в доме Пентефрия, в темнице и в славе равно сохранил свою душу непорочною. Поистине, благо есть мужу, егда возмет ярем в юности своей (Плач., III: 27). Чадо, от юности твоея избери наказание, и тогда до седин обрящеши премудрость. В делании ея мало потрудишися и скоро ясти будеши плоды ея (Сир., VI: 18, 20). Правое настроение обращается как бы в природу, и если иногда несколько нарушается, скоро приходит в первый строй. Потому в Четьи–Минеях святыми находим большею частью тех, кои сохранили нравственную чистоту и благодать крещения в юности.
Сверх того, кто, сохранив чистоту, посвящает себя Богу с ранних лет, тот:
1) делает дело самое угодное Богу, приносит Ему жертву самую приятную –
а) потому что Богу вообще, по закону оправданий, угоднее всего первое: начатки плодов, первенцы людей, животных и, следовательно, первые лета юности;
б) потому что приносится жертва чистая — непорочная юность, что, главным образом, и требовалось от всякой жертвы;
в) потому что совершают это с преодолением немалых препятствий и в себе, и извне, с отречением от удовольствий, к каким особенно в это время чувствуют позыв;
2) совершает дело самое благоразумное. Надобно же посвятить себя Богу, ибо в этом одном спасение. Разве только кто предался отчаянию. Но нет лучше и надёжнее для сего времени, как первое, в какое мы сознали себя,— ибо кто знает, что будет на завтрашний день? Но если бы и надеялся кто прожить долее, всего не посвящая времени Богу, он будет только затруднять себя, привыкая к противоположной жизни, и Бог знает, одолеет ли себя после. Пусть даже и одолеет: что то за жертва Богу — больная, истощённая, повреждённая в членах, не целая? Впрочем, хотя все это бывает, но как редко! Как редко потерявший невинность успевает возвратить её! Как трудно обратиться не познавшему доброй жизни с детства, живо изображает, по собственному опыту, блаженный Августин, в своём исповедании. "Лета отрочества,— говорит он,— провел я в резвости и шалостях, даже непозволительных, в непослушании и невнимании к родителям. Со вступлением в юность началось распутство, и за три года я до того развратился, что после в продолжение 12–ти лет всё полагал намерение исправиться и — не находил сил этого выполнить. Даже после того как сделал я поворот к решительному перелому воли, ещё медлил два года, отлагая обращение со дня на день. Так расслабла воля от первых страстей! Но, по решительном обращении и принятии благодати в святом крещении, что я должен был претерпеть, борясь с своими страстями, сильно влекшими меня на прежний путь!"
Удивительно ли, что так мало спасающихся из неисправно проведших юность?! Этот пример яснее всего показывает, в какой великой опасности находится лицо, не получившее добрых правил в юности и Богу себя заранее не посвятившее. Какое поэтому счастие получить доброе истинно христианское воспитание, вступить с ним в лета юности, и потом в том же духе вступить в лета мужества.

Печатается по книге святителя Феофана Затворника
"Путь ко спасению".

| к началу статьи | к предыдущей статье | к следующей статье | на главную страницу |